Общественные новости » Общественные новости » Инфраструктура » «Новый 1992-й»: колхозы становятся АО, Гайдар отдает Казани нефтянку, школьники уходят в подвалы создавать ОПГ - «Инфраструктура»
«Новый 1992-й»: колхозы становятся АО, Гайдар отдает Казани нефтянку, школьники уходят в подвалы создавать ОПГ - «Инфраструктура»
Спецпроект «Реального времени»: какой была жизнь республики 30 лет назад. Часть 33-я Фото: «Республика Татарстан», 17 декабря 1991 года С начала 1990-х в РФ и РТ начинают аграрную реформу, признанную одной из самых неудачных в истории страны. На базе колхозов и совхозов спешно сколачивают АО,

Спецпроект «Реального времени»: какой была жизнь республики 30 лет назад. Часть 33-я


«Новый 1992-й»: колхозы становятся АО, Гайдар отдает Казани нефтянку, школьники уходят в подвалы создавать ОПГ - «Инфраструктура»
Фото: «Республика Татарстан», 17 декабря 1991 года


С начала 1990-х в РФ и РТ начинают аграрную реформу, признанную одной из самых неудачных в истории страны. На базе колхозов и совхозов спешно сколачивают АО, выживают из них единицы, а из большинства крестьян так и не получается фермеров. Одновременно республика выторговывает у Егора Гайдара право торговать хотя бы частью добываемой у себя нефти, но мечты о политическом суверенитете хоронит Конституционный суд, лишь один из представителей которого — «Господин особое мнение» — высказывается в пользу Татарстана. Из-за споров между РФ и РТ, а также раскола по линии «украинского фронта», рушатся когда-то незыблемые советские экономические связи: «Хитон» оказывается на грани закрытия. Из-за экономического кризиса и краха социальной сферы обделенная всем и всеми молодежь в городах Татарстана уходит из клубов по интересам и технических кружков качаться в подвалы, создавая первые костяки будущих кровожадных группировок.


Как государство отпугнуло крестьян от АО, похоронило надолго АПК и привело к созданию холдингов

Столыпин говорил: «Дайте мне 20 лет, и вы не узнаете Россию». Ельцину понадобилось на это 10 лет, но получилось совсем не то, что имел в виду дореволюционный премьер-министр. «Реальная доля фермеров в сельском населении и аграрном производстве оказалась мизерной, а более половины продукции аграрного сектора производили подсобные хозяйства потерявших работу селян». Аграрная реформа «фактически разорила сельское хозяйство»: сократились посевные площади, более чем наполовину упало производство, примерно на треть снизился уровень механизации труда. Сами «участники» реформы, то есть крестьяне, зачастую не понимали, зачем эта реформа была нужна, так как на их кошельки она совершенно не повлияла. Начались и «игры в суверенитеты», колхозы, включавшие в себя несколько деревень, разваливались сразу на несколько коммерческих хозяйств.

Так, в соседней Чувашии на базе бывшего колхоза образовалась агрофирма «Алга» и предприятие «Тукай», но последняя деревня «из 300 единоличных хозяйств и 750 трудоспособных колхозников была ущемлена во всех отношениях», и отделение от колхоза ей не принесло успеха, так как предприятие «Тукай» оказалось в тяжелом финансовом и экономическом положении.

Крестьяне оказались дальновиднее реформаторов в Москве или Казани, так как создаваемые в начале 1990-х сельскохозяйственные акционерные общества и кооперативы мало чем отличались от своих предшественников — колхозов и совхозов. Лишь крупные хозяйства относительно выиграли, став основными поставщиками сельскохозяйственной продукции (и это в условиях, когда города чуть ли не голодали), но не менее важными поставщиками оказались обычные подсобные хозяйства — те же крестьяне, переставшие быть колхозниками, но так и не ставшие фермерами.

«Республика Татарстан», 17 декабря 1991 года

В заметке ниже описывается попытка одного колхоза превратиться в эффективное АО. Показательно, что и 10 лет спустя, знатоки считали: АО в агросекторе по эффективности находятся на втором месте, сразу после ООО, опережая популярные ныне кооперативы. А кооперативы стали популярными именно из-за «недореформ», когда колхозники «решили вернуться к тому, что привычно». Да и сама власть «настойчиво подталкивала сельхозпроизводителей к созданию производственных кооперативов» (подробнее — см. тут). Уже к началу 2000-х три четверти уставных капиталов сельскохозяйственных предприятий принадлежало не непосредственно крестьянам, работавшим на поле, а юридическим лицам. В конечном счете это привело к развалу огромного числа хозяйств, оказавшихся неэффективными в рыночных условиях — и не только потому, что там работали «самые ленивые люди на свете», а именно из-за неэффективных реформ. И, как следствие, — к укрупнению этих хозяйств и появлению агрохолдингов, многие из которых, впрочем, в 2000—2010-х годах разорились. В Татарстане на это накладывалась еще и ситуация с «зоной рискованного земледелия».

Почти регулярные засухи губили многие фермерские хозяйства на корню, причем, как уверяли сами фермеры, власти РТ спешили помогать в таком случае скорее животноводческим хозяйствам и крупным агрохолдингам. Стоит отметить, что герои заметки ниже не совсем прогадали, другое дело, что с АО покончили довольно быстро. Сегодня Шакирзян Милаев — председатель ассоциации фермеров «Элмэт», а в районе ведут свою хозяйственную деятельность 63 крестьянско-фермерских хозяйства, которые занимаются и растениеводством, и животноводством. Общая площадь пашни района составляет более 82 тысяч гектаров, из них около 20 тысяч гектаров пашни обрабатывается фермерами, что составляет 20%. После попытки игры в АО колхоз имени Фрунзе разделился на 16 фермерских хозяйств. С объединениями в кооперативы, что характерно, ничего не вышло: все три попытки того же Милаева (СК «Друзья», СК «Урожай», СК «Берлек») закончились ликвидацией в 2010-е годы.

«Подсчитали стоимость основных фондов колхоза — зданий, техники, скота. Вышло 6 миллионов 758 тысяч рублей. Но как разделить все это по справедливости? поначалу решили подсчитать зарплату и выхододни колхозников, начиная с 1970 года. С этим и вышли в феврале текущего года на общее собрание. Колхозники саму идею создания акционерного общества одобрили, проголосовали «за». Но были высказаны серьезные замечания, особенно со стороны пенсионеров. Некоторые из них, всю жизнь проработав в колхозе, вышли на заслуженный отдых в 60-е годы. Стало ясно, что считать надо, начиная со дня основания колхоза, то есть с 1930 года». **

Как Гайдар «отдал» Татарстану право торговать нефтью и заставил развивать ее глубокую переработку

В конце января 1992 года был подписан первый — экономический — договор о «суверенитете» Татарстана. Для команды Шаймиева — Сабирова ключевым, как мы отмечали в прежних дайджестах, это был вопрос даже не политической, а именно экономической независимости. Как раз в ноябре 1991 года республика предложила директорам большинства ключевых предприятий выбрать, под чью юрисдикцию переписать организации — многие выбрали именно РТ, так как Москве было не до региональных проблем. Тем самым в декабре 1991 года, когда в столицу РСФСР отправилась делегация Татарстана, у них был довольно серьезный рычаг давления.

Главным переговорщиком со стороны Москвы был тогда Егор Гайдар. По итогам переговоров Россия согласилась признать собственность РТ (де факто предприятия уже принадлежали ТССР), одноканальный налог, самостоятельный бюджет и создание Национального банка РТ. Раскритикованные с обеих сторон положения договора тогдашний премьер-министр Мухаммат Сабиров впоследствии оправдывал так: «Мы понимали, что республике одной не выжить. Нам разрешили сотрудничать с зарубежными партнерами — самостоятельно поставлять им нефть, в то время она была очень дешевая» (в самые «жирные» времена СССР тонна нефти стоила более 100 долларов, но ТАССР, по словам ее руководителей, получал в четыре раза меньше). Соглашение по нефти действительно было ключевым, республика получала право торговать определенной долей добытой нефти самостоятельно. Поставляли туда, где было выгоднее — как быстро выяснилось, выгоднее было поставлять за рубеж («В 1992 году один из «рыночных» вице-премьеров Муратов обменял тонны нефти на поставку венгерских яблок»).

Нефтедоллары, если верить тому же Сабирову, и помогли в первый год сдержать цены на резко подорожавшие товары после отпуска цен (по команде того же Гайдара): «Чтобы товаропроизводитель от этого не пострадал, мы за счет выручки от нефти компенсировали ему ценовую разницу. Цены удерживали в течение трех-четырех лет, после чего перешли к адресной социальной защите». Впрочем, соглашение это продержалось недолго — уже в 1994 году, при подписании нового договора между Казанью и Москвой, «многие вопросы пришлось уступить». Как следствие никаких экономических преимуществ он уже не давал. И сегодня Татарстан до 70% налогов перечисляет в Москву. Стоит вспомнить, что через несколько месяцев, когда в 1992 году Татарстан принял решение оставить себе налоги, причитающиеся в федеральный бюджет, Москва предприняла ответные меры, в частности наложив на республику экономические санкции. И опять за столом переговоров сидели Егор Гайдар и Мухаммат Сабиров. В результате экономическая блокада была снята, а дополнительные изъятия валютных средств, поступавших от продажи татарстанской нефти и других товаров за рубеж, были прекращены.

Но от декабрьских встреч 1991 года Татарстан все-таки кое-что получил. Тогда Гайдар обмолвился о слабости экономики РТ и «гнилой нефтехимии». Сам Сабиров убеждал горячие головы, предлагавшие отделиться от России, «потому что мы — богатая республика», что необходимо думать о комплектующих, том же металле, не говоря уже о транзите нефти. Именно тогда, по всей видимости, в команде Шаймиева и задумались о глубине переработки нефти на своих — республиканских — мощностях. И это привело к появлению новых производств у «Нижнекамскнефтехима» и «Танеко», пусть и 20—25 лет спустя. В конце 1991 года глубина переработки нефти в ТССР не превышала и 30%.

«Во многом исход дела определила наша изначальная договоренность избегать политики. Мы — хозяйственники и будем решать экономические вопросы, которые ставит перед нами сама жизнь. Надо признать, что наш проект договора был все же несколько политизирован, особенно преамбула. От этого мы впоследствии отказались». *

Фото: Михаил Козловский

Как «Господин особое мнение» не спас референдум о суверенитете РТ от «неконституционности»

Договоренности, достигнутые с Егором Гайдаром и ратифицированные в конце января 1992 года, обеспечивали хотя бы отчасти экономическую независимость ТССР, политическую же должен был обеспечить референдум о суверенитете. Он пройдет в марте 1992 года, и две трети татарстанцев выскажутся в пользу Татарстана как суверенного государства. Москва ответила превентивно за неделю до референдума (он прошел 21 марта) через Конституционный суд РСФСР, куда обратились некие депутаты Верховного совета РСФСР, которых смутили отдельные положения закона ТССР о референдуме (см. текст ниже).

Характерно, что «представитель Верховного совета РТ, как стороны, издавшей нормативные акты, отсутствовал». Это весьма показательный документ, который ныне трактуют так или иначе все кому не лень (в любом случае, тот Конституционный суд РФ в 2001 году признал положения о суверенитете Татарстана не соответствующими Конституции РФ). В решении КС РСФСР для начала отмечается, что и Россия, и Татарстан в равной степень обладают правом назначать и проводить свои референдумы. Мало того, суд согласился и с тем, что РТ имеет право на постановку вопроса о своем государственном правовом статусе (оно «производно от права народа на самоопределение») — но тут же заметил, ссылаясь на некие «международные документы», которые якобы подчеркивают «недопустимость использования ссылок на принцип самоопределения для подрыва единства государства и национального единства». Да и Конституция РСФСР, мол, не предусматривает права республик в составе РСФСР на выход из федерации.

Смутила судей неясная и «неоднозначная формулировка вопросов, выносимых на референдум». Действительно, сразу на несколько вопросов, перечисленных через запятую, давалось только два варианта ответа «Да» или «Нет» («Согласны ли Вы, что Республика Татарстан — суверенное государство, субъект международного права, строящее свои отношения с Российской Федерацией и другими республиками, государствами на основе равноправных договоров?»). Мол, не имея возможности раздельно ответить на них, граждане тем самым лишаются права на свободное волеизъявление.

Но самое интересное, это особое мнение одного из судей КС РФ, который счел проведение референдума, как и закон о нем, соответствующим Конституции РСФСР, ссылаясь на заявления депутатов самого Татарстана. Согласно им, республика «остается в едином с Российской Федерацией экономическом и геополитическом пространстве». Любопытно и то, что судья ссылается именно на «гайдаровско-сабировское соглашение» декабря 1991 — января 1992 года, по которому стороны (то есть РФ и РТ) уже на тот момент осуществляли внешнеэкономическую деятельность и заключали между собой договоры. Звали этого судью Эрнест Аметистов, и он запомнился в 1990-х «особыми мнениями» (в СМИ его прозвали «Господин особое мнение»). Аметистов был против войны с Чечней, противником вовлечения Конституционного суда в политическую деятельность и считал, что большинство постановлений КС приняты большинством судей не в соответствии или в противоречии с Конституцией. Особое мнение Аметистова, впрочем, не сильно помогло РТ сохранить свой суверенитет. А Чечне — свою независимость.

Фото: wikipedia.org

Как Киев с Москвой поставили «Хитон» на грань закрытия, но угробили завод «свои парни» уже в нулевых

Мы неоднократно в своих дайджестах обращали внимание на экономическую составляющую «парада суверенитетов», когда разрыв связей, сложившихся в единой системе с налаженными производственными цепочками, приводит к обрушению поставок и остановкам целых предприятий. «Украинский вопрос» тогда поставил на грань убыточности многие стекольные заводы: еще в 2015 году, именно с территории Украины, поставлялся в основном на них необходимый песок.

А 30 лет назад предприятиям, оказавшимся по разные стороны не только баррикад, но и границ, приходилось еще тяжелее (напомним, под занавес существования СССР именно Украина «кормила» Казань рыбой). В заметке ниже это в очередной раз доказывается: так, сменившее название предприятие «Казаньбытхим», ставшее «Хитоном» («ХИмические ТОвары для Народа») оказалось раздираемо противоречиями «суверенитетов» двух республик, Татарстана и Украины. В советской единой системе границ, по сути, не было, для производства красок, сырье поступало извне ТАССР, но логистика все равно была всесоюзная. А вот к концу декабря 1991 года, почти сразу после заключения Беловежских соглашений, по факту покончивших с существованием СССР, внезапно оказалось, что теперь «единых систем» примерно три.

Во-первых, с ноября 1991 года ТССР спешно перерегистрировала ранее союзные предприятия, находящиеся на ее территории, в татарстанскую юрисдикцию (см. выше), во-вторых, Москва в ответ требовала налоговых платежей и подписания нормальных экономических договоров (заключенных лишь в январе 1992 года), а Киев и вовсе уплывал в голубую даль. При этом большая часть сырья — лаки, полиэтилен, металл — в советские времена поставлялась из регионов РСФРС, а критически важная двуокись титана — с Украины, где находилось единственное предприятие, ее производящее.

Что интересно, пережив «ревущие 1990-е», «Хитон» не пережил «жирные 2010-е», причем грохнулся он еще до первого санкционного кризиса, под крылом РТ и «Ак Барс Холинга», каким-то образом набрав к концу 2013 года кредитов на 1,5 млрд рублей, уйдя в минус сразу на 107,5 млн. Дальнейшее — известно: банкротство и распродажа активов, а также поиск виновных, среди которых оказались внезапно ПФ и налоговики. Землю и здания на торгах выкупило в итоге за 2 млрд рублей связанное с «Ак Барсом» ООО «Агентство развития международного сотрудничества». А на территории когда-то крупнейшего лакокрасочного производства предполагается строительство либо очередного индустриального парка, либо жилищного комплекса.

«А вот производство красок упало значительно. Прежде мы выпускали 22 тысячи тонн, нынче — только 16. Причина традиционная — отсутствие сырья, в частности двуокиси титана и масел. В технологии их изготовления используется импортное сырье, но объединение валютой не располагает». **

Фото: lektsia.com

Как одни санэпидстанции стали коммерческими конторами по борьбе с насекомыми, а другие — Роспотребнадзором

Некоторые и сегодня считают, что «СССР создал лучшую в мире санитарно-эпидемиологическую службу» — фактически она была создана с принятием декрета «О санитарных органах Республики» 15 сентября 1922 года, когда в стране вводилась единая организация санитарного дела и начали создаваться санитарно-эпидемиологические станции. Но и сами наследники санэпидемстанций отмечают, что в 1970—1980-х годах страна вступила в полосу экономического застоя, а процент средств, отпускаемых на нужды охраны здоровья, из года в год уменьшался (до 4,6% в 1985 году). Состояние большинства больниц было неудовлетворительным — не хватало оборудования, медицинской аппаратуры, лекарств.

С серьезными недостатками в санитарном состоянии СССР, говорили еще советские медики, было прямо связано распространение многих инфекционных болезней. Начиная с 1970-х годов, происходит неуклонное снижение рождаемости и естественного прироста населения страны: 1960 г. — 17,8 на 1000 человек населения; в 1970 г. — 9,2; в 1980 г. — 8 и в 1989 г. — 7,6. А в начале 1990-х внезапно выяснилось, что никаких юридических норм, чтобы наказывать юрлица или граждан у СЭС не было. Соответствующий закон, устанавливающий само понятие «санитарно-эпидемиологического благополучия», санитарные требования, права и обязанности юридических лиц и граждан в рамках санитарного законодательства, и ответственность за его невыполнение — был принят лишь на излете советской эпохи.

Правда, реализовывался он не так чтобы последовательно: центры государственного санитарно-эпидемиологического надзора (бывшие СЭС) то входили в Минздрав, то выходили из него. Попутно развивалась и Государственная инспекция по торговле, контроле качества товаров и защите прав потребителей, которая была объединена с бывшими СЭС лишь в 2004 году. На пару лет она вошла в систему Минздрава, чтобы вскоре вновь из нее выйти, превратившись в «пугало для бизнеса» под названием Роспотребнадзор. Последний объединяет не только функции надзора за санитарно-противоэпидемическим режимом, но и функции торговой инспекции.

Что интересно — до сих пор среднестатистический россиянин «путается в показаниях». В сети регулярно можно найти вопросы вроде «Поясните пожалустоо. РОСПОТРЕБНАДЗОР и СЭС это одно и тоже? Если нет, то в чем различие. Спасибо за ответ» В действительности, санэпидстанций нет уже 30 лет, а называть Роспотребнадзор СЭС тоже неправильно и даже вредно, считают юристы.

Фото: 05.rospotrebnadzor.ru

Роспотребнадзор разделен на две структуры: «управление ведомства (проверяющий орган, работают чиновники) и центры гигиены и эпидемиологии (обеспечивающий орган, лаборатории, работают врачи и другие специалисты)». И хотя центры похожи на СЭС, они не могут проводить проверки, а лишь дают «консультации и выполняют измерения в рамках программы производственного контроля». Расплодившиеся ныне санэпидстанции — на самом деле обычные коммерческие конторы, занимающиеся часто обработкой квартир и предприятий от вредителей (никакого отношения к Роспотребнадзору они не имеют). Но при этом бизнес в курсе — Роспотребнадзор с 2015 года наделен правом проводить внеплановые проверки предприятий без предупреждения, «если качество оказываемых услуг либо продаваемой продукции низкое» или «на основе жалобы покупателя».

В последние 2 года о существовании Роспотребнадзора, помимо уставших от его бесконечных проверок предприятий и предпринимателей (несмотря на публичные пожелания властей о снижении давления на бизнес), узнали примерно все: именно это ведомство чуть ли не превратилось в правительство всея Руси, запрещая или, что реже, разрешая ту или иную деятельность физлиц или юрлиц из-за пандемии коронавируса. На этом фоне радость героя заметки ниже, по поводу, что новая санэпидслужба с 1992 года может не только накладывать драконовские штрафы, но и останавливать производства — разделят сегодня немногие.

«Изменится и порядок финансирования нашей службы. Если СЭС «сидели» на городских и районных бюджетах, а стало быть, целиком и полностью зависели от местных властей, то комитет будет финансироваться из республиканского бюджета. Это придаст больше самостоятельности и значительно расширит возможности». **

Как школьники девяностых сначала делали в подвалах самолеты, а затем начали там же сбиваться в банды

Набережные Челны, как и многие другие заводские городки (впоследствии их назовут «моногородами» и будут пытаться спасти за счет диверсификации экономики) бывшего Советского Союза, в 1990-х станут рассадниками организованных преступных группировок. Не поможет ни воспитание комсомола, ни попытка хозрасчета. Герой заметки ниже — Фарид Башаров, в 1991 году был руководителем городского комитета ВЛКСМ Набережных Челнов, и одним из первых попытался спасти молодежь автограда в условиях разрыва шефства предприятий со школами и кружками технического творчества, чтобы она не «оказалась во власти улиц». Позднее он вспоминал, что у самой молодежи были для зарабатывания собственных денег все способности, но плановая система СССР не давала этого сделать. Не помог и хозрасчет. Для начала он создал Центр научно-технического творчества молодежи, затем вокруг него появилась сеть объединений молодежи — что-то вроде венчурного бизнеса по развитию стартап-проектов. Социальные направления «ушли» в МЦ «Спектр» (именно под его крылом школьники из заметки собирали самолеты), задачей которого было «трудоустройство детей в школьных мастерских» с реальными заказами и договорами, от постельного белья до ящиков для фабрик.

Фарид Башаров (справа). Фото: vestikamaza.ru

Порой ученики зарабатывали больше учителей и своих родителей в полулюбительских школьных мастерских на токарных станках. Сгубили благое начинание неразбериха в налогообложении и появление кооперативов. Школьники, в том числе бывшие, начали заниматься рэкетом и делали известные набеги на Москву. Советская социальная система распадалась, новой на смену еще не было, молодежь осталась «наедине с самой собой» и «ушла в подвалы» — теперь уже качаться. «Вчера была система, а сегодня каждый оказался сам за себя». Результат: россыпь ОПГ по всему городу и республике. Среди них был в том числе и принесший дурную славу Челнам «29-й комплекс». МЦ «Спектр» был ликидирован лишь в 2012 году. А Башаров ныне руководит челнинским ТПП. В своей биографии он главным образом указывает, что предпринимательскую деятельность начал в 1989 году директором молодежного хозрасчетного центра «Спектр» после завершения работы в качестве первого секретаря Набережночелнинского горкома ВЛКСМ. Затем, «начиная с 1987 года, принимал участие в создании первых хозрасчетных молодежных центров в городе».

С молодым, уже сегодняшним, поколением он вроде бы не порывает. Комментируя назначение челнинского бизнесмена Олега Коробченко на должность министра промышленности РТ, Башаров, в частности, заявлял: «У нас есть зачатки станкостроения, но станки у нас не производят. В Татарстане есть молодые ребята, готовые сделать их для личного потребления и мелких производств, которые не уступают китайским аналогам». Понятно, почему он говорит про китайские аналоги — именно весной этого года из-за санкций в отношении РФ, европейские аналоги, которым уступают и «китайские аналоги», оказались «за железным занавесом».

«Подвал достаточно просто приспособить под механические мастерские, однако как разместить здесь сборочное производство? Пусть двухместный самолет — не аэробус, но все равно размах крыльев таков, что в узкий лаз не пройдет. Нужно вести сборку снаружи. И опять спонсор выручил — взялся соорудить во дворе школы ангар. А чтобы у ребят был образец высокого класса работы, купил для них два дельтаплана, изготовленных с использованием импортных комплектующих». *

* «Республика Татарстан», 11 декабря 1991 года.

** «Республика Татарстан», 17 декабря 1991 года.


Сергей Афанасьев. Материалы подготовил Радиф Кашапов
Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку?
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Мы в
Комментарии
Минимальная длина комментария - 50 знаков. комментарии модерируются
Комментариев еще нет. Вы можете стать первым!
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Смотрите также
интересные публикации