Летопись дефолтного года: кадровая революция Шаймиева, бизнес избавляется от «Жилки», в «Арене» не танцуют - «История» » Общественные новости
Общественные новости » Общественные новости » История » Летопись дефолтного года: кадровая революция Шаймиева, бизнес избавляется от «Жилки», в «Арене» не танцуют - «История»
Летопись дефолтного года: кадровая революция Шаймиева, бизнес избавляется от «Жилки», в «Арене» не танцуют - «История»
Спецпроект «Реального времени»: какой была жизнь Татарстана до и после первого и единственного экономического дефолта России в 1998 году. Часть 5-я Фото: «Вечерняя Казань», 18 марта 1998 года Весной 1998 года Минтимер Шаймиев устраивает маленькую кадровую революцию, расчищая кабинеты для молодых

Спецпроект «Реального времени»: какой была жизнь Татарстана до и после первого и единственного экономического дефолта России в 1998 году. Часть 5-я


Летопись дефолтного года: кадровая революция Шаймиева, бизнес избавляется от «Жилки», в «Арене» не танцуют - «История»
Фото: «Вечерняя Казань», 18 марта 1998 года


Весной 1998 года Минтимер Шаймиев устраивает маленькую кадровую революцию, расчищая кабинеты для молодых талантливых чиновников: впереди уже маячит приход нового амбициозного премьера. В своем прогремевшем послании Госсовету он жестко критикует депутатов и кабмин и тогда же принимает ряд ключевых решений. От постройки четвертой транспортной дамбы для решения проблемы с пробками до создания алкогольного монополиста в республике для решения проблемы с паленой водкой. В республике не снижается число убийств, наркомания становится настоящим бичом для татарстанцев. Но призрак новой эпохи нулевых уже не за горами: бизнес «внаглую» жалуется на лидеров ОПГ «Жилка» в правоохранительные органы, избавляясь от криминального балласта. Тем временем Казань находится на пике расцвета золотой эпохи клубной жизни. Пока, впрочем, посетители престижного и современного клуба «Арена» застенчиво переминаются с ноги на ногу или сидят совсем как в сельском клубе: новая танцевальная музыка представляется им непонятным «кислотным дождем». О жизни в 1998-м — в обзоре «Реального времени».


Кадровая революция Шаймиева — приход молодых чиновников в кабмин

1998 год запомнился не только дефолтом, но и чехардой с премьер-министрами в правительстве РФ: за несколько месяцев этот пост приняли и покинули сразу три человека — Виктор Черномырдин, Сергей Кириенко (прозванный в народе «киндер-сюрпризом»: на момент назначения на вторую по важности должность в стране ему было 36 лет) и Евгений Примаков.

Ельцин пытался и никак не мог найти нужного ему человека, чтобы справиться с экономическими реформами. В результате кадрового кризиса в августе произошел в том числе и дефолт. Козлом отпущения был выбран Кириенко, который вынужден был передать пост Примакову. В Татарстане весной 1998 года во властных структурах тоже было неспокойно. Первый звоночек прозвенел в феврале — марте, когда с ежегодным посланием Госсовету РТ выступил президент Минтимер Шаймиев, жестко раскритиковавший работу как собственного правительства, так и Государственного Совета. Последний он обвинил в популизме за то, что некоторые законы, «особенно отдельные республиканские программы, принимаемые Государственным Советом республики, часто не подкрепляются финансами, то есть принимаются, чтобы понравилось населению».

А кабмин под председательством Фарида Мухаметшина угрозу почувствовал уже в самом начале речи президента, который возмутился, что министерства, вместо того, чтобы заниматься своими непосредственными делами, открывают газеты, да не одну на ведомство, а несколько: «МВД имеет несколько изданий, Министерство образования имеет 5 изданий, Министерство здравоохранения — 4, Министерство экономики — 2 издания, Госкомтруд тоже начал издавать свой журнал. Госкомимущества, Министерство чрезвычайных ситуаций — то же самое. Я уже не говорю о тех, кто издает газету «Площадь Свободы». Министерство печати имеет 7 изданий…» А в финале и вовсе «припечатал» работу кабмина: мол, работает «не на опережение ситуации», деятельность его «сводится к исполнению часто вынужденных указаний сверху, или он действует под диктовку назревших, но нерешенных в свое время проблем». Потенциал министерств и ведомств, заявил Шаймиев, используется слабо. Работают некоторые, мол, от звонка до звонка, в пять минут седьмого часа вечером не дозвониться. А в период радикальных реформ это смерти подобно.

Первым следствием речи стало создание Республиканской межведомственной комиссии по экономическим и социальным реформам. Вторым — «путч глав районов», недовольных решением поставить у руля правительства РТ Рустама Минниханова, тогда министра финансов, прекрасно знающего, как в районах любят «рисовать красивые показатели». Третьим следствием стало падение всесильного руководителя аппарата президента РТ Халяфа Низамова, организовавшего неудачный «путч». Четвертым и последним — назначение премьером Минниханова. В заметке ниже уже можно почувствовал «гул истории», попытка Мухаметшина реформировать правительство привела к тому же, к чему привела попытка реформировать СССР — к падению самого правительства и приходу новых молодых чиновников к власти.

«Почти каждый пятый чиновник аппарата кабмина Татарстана должен уйти. Об этом объявил вчера аппарату премьер-министр РТ Фарид Мухаметшин.
Суть дела, однако, не в механическом сокращении. Как стало известно «ВиД» из заслуживающих доверия источников, премьер намерен избавить собственно кабинет министров от необходимости рассматривать вопросы, находящиеся в пределах полномочий министерств и ведомств РТ, и резко усилить их ответственность. В результате отраслевые отделы аппарата КМ РТ заменяются на институт советников по группам ключевых проблем деятельности правительства и, как следствие, части нынешних сотрудников придется подыскивать себе работу.
Нетрудно заметить в этом решении отзвук выступления президента РТ М. Шаймиева в связи с ежегодным посланием Госсовету республики, и остается надеяться, что это только начало решения ряда назревших в структуре госвласти и управления вопросов». *

«Время и деньги», 5 марта 1998 года

Татарстанцы боятся давать в долг — многие просто не возвращают

К слову, Госсовет РТ тогда принимал неподкрепляемые финансами программы, делая это по аналогии с тогдашней Госдумой. Именно «необоснованно раздутые бюджеты, принимавшиеся Госдумой и подписывавшиеся президентом Ельциным» стали одной из причин августовского дефолта, когда у правительства РФ просто не нашлось средств, необходимых для исполнения своих долговых обязательств по ГКО — ОФЗ. Финансовая безграмотность царила не только среди простого населения, даже сами власти волюнтаристски тем самым отказывались платить по долгам. Доверие россиян к властям в итоге было подорвано, тем более еще слышен был грохот распавшихся не так давно финансовых пирамид. Татарстанцы на собственной шкуре понимали, что платить по долгам необходимо, в противном случае и тебе не будут их возвращать.

Сегодня в РФ и РТ, по мнению представителей ЦБ и других экспертов, существует закредитованность населения, чем пользуются коллекторы и микрофинансовые полулегальные организации, дающие на оплату других долгов кредиты под грабительские 50%. 20 лет назад проблема была обратной. Татарстанские бизнесмены опасались давать в долг, потому что многие не возвращали, о необходимости расписки даже в случае долга родственнику (в особенности в случае долга родственнику, стоит отметить) узнавали только в суде. А институт судебных приставов был только-только создан, когда выяснилось, что вернуть долг по закону порой сложно даже государству. В заметке ниже, что любопытно, указано о газетных объявлениях «Возьму в долг. Верну с процентами». Сегодня чаще можно увидеть у подъездов обратное: «Получить кредит легко. Звоните». И в том и другом случае речь идет если не о настоящих аферистах, то, во всяком случае, недобросовестных предпринимателях, которые и сегодня пользуются неграмотностью многих, давая им действительно легкие деньги, которые на деле будет тяжело возвращать.

«— Но кому все-таки можно давать в долг под проценты? — спросила я частного предпринимателя Фариду Ганееву, председателя фирмы «Фага».
— Только тем, кого хорошо знаете, — ответила она. — Но не торгующим на рынке. У них не ушел товар, и плакали ваши денежки. Не давайте также крупных сумм. В Казани уважающие себя предприниматели берут в долг максимум 30 тысяч «баксов». Но чаще — 5—10 тысяч. Чтобы не рисковать. И ни в коем случае не откликайтесь на газетные объявления: «Возьму в долг. Верну с процентами». 3а ними — аферисты.
Людмила Колесникова».**

«Республика Татарстан», 12 марта 1998 года

Казань решает строить четвертую транспортную дамбу — проблему пробок она не решила

Как мы уже писали в прошлых дайджестах, в 1997 году стартовал грандиозный казанский метрострой, а в начале 1998 года работы там практически остановились (денег у РТ в одиночку справиться не было, а у РФ у самой были финансовые проблемы). Само желание завести у себя метро далеко не всеми разделялось в Казани. И тогда и сейчас проект критиковали и критикуют за якобы «ненужность» метро. Как следует из заметки ниже, раздавались голоса о том, что лучше бы строили новые транспортные дамбы: и сегодня казанцы еще помнят о длинных, часовых пробках в центре Казани, хаосе дорожного движения и заторах на мостах. О спорах знал и Шаймиев, который в своем послании ответил такого рода заметкам в СМИ, заявив, что строительство метро (которое «нам, может быть, не удастся вести теми темпами, какими хотелось») не должно исключать или «снимать с повестки дня проблему строительства четвертой дамбы через Казанку»: «Сейчас транспорта стало намного больше, даже зимой на дорогах образуются большие заторы. А что будет летом? Поэтому строительство четвертой дамбы остается важной проблемой».

Строительство этой дамбы началось лишь в 2003 году, а открылась первая очередь уже в 2005 году (вторая — в 2007-м), аккурат к тысячелетию Казани, стоило удовольствие недешево — вложено было в нее 3,4 млрд рублей. Сегодня дамба носит имя моста «Миллениум», который заменил располагавшийся рядом понтонный мост. Лишь в 2011—2013 годах была построена новая транспортная развязка на Кремлевской дамбе. Увы, но проблему пробок в Казани это не решило: потратив к Универсиаде на 12 развязок 40 млрд рублей, власти Казани не успевали за ключевым фактором — ростом уровня автомобилизации, к которому добавился и рост домов в пригородах. Что характерно, метро хотя и работает до сих пор исправно, действительно, проблему пробок и спустя 20 лет так и не решило. В конце декабря прошлого года в «Реальном времени» появилась характерная новость о предновогодних пробках: «До 10 баллов даже не в час пик».

«Вчера мне до начала работы в редакции понадобилось заскочить к своим старикам родителям, живущим в Казани в районе площади Свободы. Началось это путешествие в 7.45 и закончилось в 8.55. Дорога от улицы Адоратского до площади Свободы обычно занимает 20 минут. Но в этот раз на нее ушло минут пятьдесят, причем на проспекте Амирхана машине пришлось развернуться в обратную сторону, потому что по рации таксист получил сообщение: Ленинская дамба «закрыта наглухо». Ну что же, поехали по третьей транспортной дамбе.
На спидометре машины стрелка никогда не пересекала цифру «30». Тесно было везде: и на дамбе, и на Сибирском тракте, и на улице Карла Маркса.
Но все это — только цветочки. Ягодки росли на Ленинской дамбе, через которую — хочешь не хочешь — надо ехать от площади Свободы до газетно-журнального издательства. Пробка начиналась еще под Кремлем, километра за полтора до дамбы.
Игорь Котов». ***

Понтонный мост через Казанку. Фото 2008 года

Лицензий много, контроля за качеством нет — РТ создает алкогольного монополиста

Не удалось до конца решить и другую проблему, заявленную в послании Шаймиева в 1998 году, а если быть точным, то речь идет о двух проблемах. Во-первых, до сих пор не решена проблема контроля качества продукции. 24 года назад президент РТ предупреждал, что если Татарстан не восстановит легкую промышленность, то сюда придут другие регионы с «конкурентоспособными товарами, хотя может быть не того качества, но имеющими свой слой потребителей».

Возник парадокс: на тот момент отрасль была «залицензирована», право выдавать лицензии получили многие ведомства, а контролировать то, насколько эти ведомства вообще способны определять качество той или иной продукции, власти были не в силах. Госкомитет РТ по защите прав потребителей к тому же атаковали рассерженные предприниматели (у их сотрудников сжигали даже дома). В то же время Татарстан пытался монополизировать отрасль, чтобы можно было контролировать хотя бы алкоголь, лицензии отнимали к других мелких производителей и продавцов алкоголя нещадно. Упомянутый в речи Шаймиевым как «Спиртпром» лишь через много лет вполне встанет на ноги, став «Татспиртпромом».

Но паленую водку в Татарстан завозят и сегодня. Отчасти проблему качества продукции начали решать на федеральном уровне, внедрив сначала ЕГАИС для алкоголя, а затем постепенно внедряя обязательную маркировку на другие виды продукции. Однако полностью закрыть лазейки до сих пор не получается: и можно понять, почему, на примере водки. Из-за акцизов она постоянно растет в цене, оказываясь в конечном счете недоступной тому слою потребителей, о котором говорил Шаймиев, как следствие на прилавках магазинах оказывается дешевый алкоголь, который окольными путями попадает в РТ из того же Казахстана (частые случаи массовых отравлений метанолом случаются как раз среди малообеспеченного населения в регионах РФ).

При этом ловят его в лучшем случае силами полиции, Роспотребнадзор РТ последние пару лет все силы бросил на борьбу с коронавирусом, отчасти функции Госкомитета РТ по защите прав потребителей сегодня выполняет ФАС, а сам Госкомитет, к слову, по-прежнему существующий, но переименованный в 2016 году в Государственную инспекцию Республики Татарстан по обеспечению государственного контроля за производством, оборотом и качеством этилового спирта, алкогольной продукции и защите прав потребителей, потерял и свое былое влияние. Единственное, что удалось сделать: снизить число лицензий до минимума, правда, сокращением числа проверок бизнеса занялись лишь на фоне пандемии и только весной этого года приняли сложное решение ослабить хватку в той же строительной отрасли, предложив отдельные нормы сделать не обязательными, а добровольными.

«Кстати, по поводу лицензий.
В нашей республике лицензированием занимаются 26 министерств, госкомитетов и ведомств. Оно стало одним из источников дохода, и это повлекло за собой увеличение количества видов деятельности, на которые необходим специальный документ. Таких видов сегодня 151. Комитет по защите прав потребителей тоже наделен правом выдавать лицензии на особо значимые виды деятельности, связанные с экономическими интересами государства. Он должен также координировать лицензионную деятельность министерств и ведомств, но вот свой потенциал использует не полностью. Премьер-министр РТ Ф. Мухаметшин в рамках критики, прозвучавшей недавно из уст президента РТ М. Шаймиева на сессии Госсовета, порекомендовал Госкомитету найти «золотую середину», которая устроила бы и предпринимателей, и потребителей, до минимума упростить систему лицензирования, установив единые подходы ко всем субъектам предпринимательской деятельности в республике.
Ф. Абитова».***

Татарстан страдает от наркопреступлений и убийств….

Зато удалось решить проблему с преступностью, во всяком случае, уличной. Как заявлял в 1998-м Шаймиев, хотя уровень преступности снижался, но некоторые виды преступлений продолжали расти (причем треть их приходилась на Казань). Практически не уменьшалось число умышленных убийств: 589 в 1996-м, 587 убийств — в 1997-м. Рост наркопреступности в РТ к тому моменту был ежегодно двукратным — более 2 тысяч преступлений в 1998 году. Сегодня число убийств упало до 252 случаев в 2021 году, с другой стороны, число наркопреступлений в том же году выросло к 2021 году до 5 тысяч. Раскрываемость же убийств выросла с тогдашних 89 до 98%. Но главное, удалось переловить и пересажать многих членов тогдашних ОПГ, от челнинских «Двадцатидевятников» до казанской «Жилки».

В 2022 году же МВД РТ впервые за 4 года заявило о снижении уровня преступности. Впрочем, заслуга в снижении преступности в первых десятилетиях XXI века принадлежит не только МВД РТ или МВД РФ, эксперты говорят о так называемом «великом снижении преступности», которое «началось практически одновременно (в начале 1990-х) и повсеместно (среди всех развитых стран), и было связано с целым рядом факторов — от улучшения благосостояния до развития технологий безопасности. Как отмечают исследователи, хотя в 1990-е Россия, наоборот, «имела всплеск преступности, связанный с крушением советской (в том числе правоохранительной) системы», но с начала 2000-х последовало снижение уровня преступлений. Данные Генпрокуратуры РФ за 2017 год свидетельствуют «об общем снижении преступности в России».

«Уазик», с которым я успела сродниться, берет курс на «железку», где любят тусоваться бомжи и прочие неприглядные личности. «Подкидываем» одну даму, от которой исходит множество разных запахов, до вытрезвителя. Возвращаемся, заходим с проверкой в мелкие бары у того же вокзала и колхозного рынка. В одном из баров в парах устоявшегося перегара несколько глухонемых играют в нарды. Если бы на столе лежали деньги, игроков бы задержали за азартную игру. А без денег — это просто детское развлечение. Рядом с ними на стуле лежит большая сумка. На вопрос: «Чье?» — никто мне отвечает. Милиционер начинает ее открывать (а вдруг там бомба?). В этот момент «глухонемая» обретает дар речи с воплем: «Моя, моя. Там газеты»…
Оксана Головко».****

«Вечерняя Казань», 13 марта 1998 года

ОПГ «Жилка» в эпоху упадка: бизнес избавляется от преступного балласта

Кстати, о «Жилке», упомянутой в заметке ниже. По итогам громких судебных процессов 2004—2005 годов над этой ОПГ один из ее лидеров Ильсур Гарипов (Ильсурей) получил 25 лет лишения свободы, и как раз в конце 2021 года он был выпущен на свободу по УДО досрочно. Из 18 главных членов банды за решеткой остались лишь двое, основатель ОПГ «Жилка» Хайдар Закиров (Хайдер) застрелен в Санкт-Петербурге в 1996 году, Ислам Галимзянов (Исламей) был убит в 2000-м. Сама «Жилка» стала известной как «самая кровавая ОПГ Казани», развязавшая в 1990-х криминальную войну с «Севастопольскими» за право лидерства в городе. Убийство Хайдера положила конец войне. А самих членов банд после их смертельных междоусобиц арестовали в 2001 году.

Теперь в РТ опасаются «нового передела влияния» в Казани, хотя в правоохранительных органах в ответ готовятся к «повторной зачистке» преступного сообщества. В заметке ниже — один из эпизодов многолетней войны за лидерство в «Жилке»: после убийства Хайдера лидерство в банде захватил главарь одной из бригад киллеров Ислам Галимзянов (Исламей), который расправился с рядом бывших коллег, но на пару лет за вымогательство «улетел» за решетку. Выйдя оттуда, он вновь решил побороться за место под солнцем, но в итоге и его убили. В 1998 году Исламей попытался вымогать деньги у фирмы, которой ранее помогал с защитой от других банд, но наступали новые времена, когда такие фирмы, накапливая жирок, постепенно избавлялись от преступного прошлого.

Только не так, как это делали сами банды (выстрелом в упор), а обращением к следователям и оперативникам. Бандитская Казань постепенно становилась Казанью бизнесменов и чиновников, окончательно оформившись в новую себя где-то к тысячелетию Казани.

«Прикрытие группировки во многом помогло «Западураллесу» укрепить свое положение в совете директоров бумажного комбината. В итоге с «Атлантом» был заключен альянс, и конкуренты договорились о совместном управлении инвестиционным фондом на комбинате. Перед «Западураллесом» открылись широкие возможности для коммерческой деятельности на внешнем рынке.
Вот тут-то «Жилка» и потребовала — сначала вознаграждения за оказанные услуги, а затем, чувствуя, что фирма уходит из-под ее влияния, «откупные» в 2 миллиона долларов.
Илья Доронин».*****

«Вечерняя Казань», 14 марта 1998 года

В первые годы в «Арене» многие не танцуют

В нулевые же Казань становится по-настоящему клубным городом с разными заведениями под самые разные музыкальные запросы и вкусы казанских молодых людей. Правда, золотое время клубной Казани пришлось всего на несколько лет. Причина — в неготовности самих казанцев к прогрессивной танцевальной электронной музыке, поставившей весь молодежный мир на уши на Западе еще в 1980—90-е годы (как, собственно, и правоохранительные органы — в клубах спокойно торговали самыми разными видами наркотиков). Россия только-только «вставала с колен», «техно» дошло до российских клубов того времени в лучшем случае в Москве или Питере, до провинциальной тогда Казани оно дошло примерно так, как рассказано в этой заметке.

В первом ночном увеселительным заведением в Казани, начавшем свою историю еще в 1995—1996 годах («Арена» открылась в здании «Татпотребсоюза»), даже 2 года спустя посетители не умели или не желали «под кислотный дождь» танцевать: «Большинство сидит вдоль стен, как в сельском клубе». Даже сама новая концепция, давно знакомая на тот момент москвичам, для казанцев была в новинку («девушкам вход бесплатный»). Сердцем клубной Казани «Арена» стала в 1999—2007 годах, когда его раскруткой занималась компания OzonePro, предлагавшая транс-музыку, drum’n’bass, техно . В итоге к концу первого десятилетия 2000-х все закончилось, по словам одного из продюсеров, «банальной танцевальной попсой». Основной публикой стала не самая платежеспособная аудитория — студенты.

Информация о закрытии «Арены» появлялась неоднократно — и в 2012, и в 2017 году, когда ее выставили для аренды за 950 тысяч рублей в месяц. В 2018 году один из участников танцевальной Казани того времени заявил, что клубная тусовка превратилась в ресторанную. И сегодня нет ни одного центрального ночного клуба, как говорил один из промоутеров OzonePro Шамилҗ Ибрагимов, «который мог бы собрать [публику] и делать реально крутые клубные вечеринки, чтобы народ приходил на клубную музыку и клубную атмосферу, где много людей — хотя бы минимум 500—600 человек единовременно». Для этого не хватит ни самих казанцев, число которых выросло непропорционально меньше, нежели заведений, ни необходимого туристического потока.

«Спиртного в дискотечном баре — море разливанное. Все напитки — в пластиковых стаканчиках. А закусить можно символической порцией цьпленка или лягушачьей лапкой. То и другое — 31 рубль. Бутерброд с красной икрой — 19, мороженое — 13. Закусывающих мало. На стойке бара, правда, стоит ваза с бесплатным рафинадом для кофе.
Подсаживаюсь к двум студенткам, но общаться почти невозможно. (Столики стоят в «предбанике» танцзала. «Кислотная» музыка разрывает перепонки.) Вика и Гуля наведываются в «Арену» только по четвергам. Лишних денег у студенток нет, а повеселиться хочется.
Ольга Мачнева». *****

* — «Время и Деньги», 5 марта 1998 года

** — «Вечерняя Казань», 7 марта 1998 года.

*** — «Республика Татарстан», 12 марта 1998 года

**** — «Молодежь Татарстана», 12 марта 1998 года

***** — «Вечерняя Казань», 13 марта 1998 года.

****** — «Вечерняя Казань», 14 марта 1998 года


Сергей Афанасьев. Материалы подготовил Радиф Кашапов
Справка


«Реальное время» выражает благодарность за содействие в подготовке проекта редакциям газет «Вечерняя Казань», «Республика Татарстан», «Молодежь Татарстана» и «Время и деньги», а также руководству и коллективу Национальной библиотеки Республики Татарстан.

Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку?
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Мы в
Комментарии
Минимальная длина комментария - 50 знаков. комментарии модерируются
Комментариев еще нет. Вы можете стать первым!
Комментарии для сайта Cackle
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Смотрите также
интересные публикации